Хочу быть трудящейся Ближнего Востока

Я ищу работу. Сначала обзвонила доску вакансий министерства, занимающегося делами репатриантов. Французский юноша в кипе предложил «телемаркетинг»: втюхивать по телефону накопительные программы от каких-то банков. Кроме того, юноша сразу предложил мне встречатся вне работы. Я решила исчезнуть c его горизонта.

Потом я узнала, что в ювелирных магазинах фирмы H.Stern ищут продавщиц. Из списка я выбрала лучшее место, самое красивое и историческое - отель King David. В нем располагалось руководство Британского Мандата, и в 1946 его взорвала подпольная сионистская организация. Меня готовы были взять. За юность и владение русским и английским. Но мое расписание в университете, увы, не сочеталось с графиком магазина.

Потом я устроилась в магазин псевдо-антикварной мебели. Мне поручили перекладывать воск для полировки мебели из больших жестянок в маленкие. Банки нужно было заполнять не целиком, а примерно на 3/4. Потом на них клеили этикетки магазина, надпись про "уникальный состав" и новый ценник - 80 шекелей (почти 500 рублей). Один из хозяев магазина, Ави, сказал, что я неаккуратно накладываю, пачкаю края. Я промолчала. Но все мои мысли и чувства обычно ясно видны на моем лице. На следующий день меня уволили.

Через неделю на мое резюме откликнулась туристическая фирма, обслуживающая христианских паломников. По сайту я поняла, что она находится в Восточном Иерусалиме, то есть в арабской, небезопасной его части. Но встречу мне назначили на еврейской территории. Человек по имени Марк говорил со мной на дистиллированном британском английском. Встретились в кафе в гостинице Regency, в трех минутах ходьбы от моего общежития, где в 2001 убили лидера израильских правых Рехавама Зееви, по прозвищу «Ганди».

Я настроилась на романтический лад, надела красивое платье. Марк рассказал, что работает в фирме братьев своей жены – палестинки-христианки. Я не предполагала, что имею дело с религиозными людьми, поэтому с самого начала повела себя как-то неправильно и неудачно отвечала на вопросы. Платье с глубоким вырезом и колготки в сеточку были явно не к месту. Меня не взяли.

Сегодня утром я включила компьютер и не смогла выйти в интернет. Я набрала номер техника и обнаружила, мобильный тоже не работает. Подумала, что всё отключили за неуплату. Я набралась храбрости, пересекла лестничную площадку и позвонила в квартиру соседа. Я помнила, что его зовут Халим. Арабский парень, делающий вторую степень по биоинженерии.

Халим открыл мне дверь в пижаме. Мы вместе попытались позвонить с его телефона моей подруге Оле. Тщетно.

- Знаешь, когда это бывает? – спросил Халим, наливая чай, – Когда происходит терракт. В таких случаях полиция перекрывает телефонную сеть в районе.

Мы стали есть печенье и ждать.

Халим конечно спросил, почему я учусь в Израиле и еврейка ли я. Все об этом спрашивают.

- Моя прабабушка еврейка, а я нет.

- И я тоже нет, – сказал Халим.

- Откуда ты?

- Из деревни в Верхней Галилее. А ты христианка?

- Мама меня крестила, но я не практикую.

- Со мной то же самое.

Через час выяснилось, что трактор на стройке перепахал важный кабель.

Я радостно вышла в интернет и продолжила поиски работы.